poluchileturol: (Default)
Сижу и читаю «Исповедь террориста» Бориса Савинкова. Опять, как много лет назад, в житии великой княгини Елизаветы Федоровны привлек внимание потрясающий эпизод – ее встреча с убийцей мужа Иваном Каляевым, и захотелось подробнее узнать обстоятельства покушения на великого князя Сергея Александровича. Подумать только! Несколько лет назад я не стала бы так глубоко копать и вполне ограничилась бы одним источником – православно изложенной биографией великой княгини. Не задумываясь, вслед за житием, я окрасила бы одного персонажа в белый цвет, а другого – в черный. Но теперь, когда политические темы стали мне не чужды, я не могу воспринимать исторические события однозначно, пока не пойму каждого из персонажей и не разберусь, где правда. А у каждого – правда своя.
        История – коварная штука. Есть факты. А есть окраска, которую придают событиям разные рассказчики. Чем дальше уходят в прошлое факты, тем сложнее докопаться до объективной картины. Если же у тебя нет хорошей базы исторического образования, разобраться во множестве источников – где правда, а где чья-то «концепция» (на которой кто-то еще и ученую степень себе зарабатывает), – гораздо сложнее. Куда проще прочесть житие, проглотить подкатывающий к горлу ком (поступок Елизаветы Федоровны, непревзойден, по-моему, никем) и сказать о Каляеве: «какой изверг»! А я вот сижу и читаю биографию великого князя Сергея Александровича, который между прочим поддержал зубатовщину и убедил Николая II вычеркнуть из высочайшего указа пункт о «выборных представителях населения». Читаю Савинкова, как долго и трудно готовилось покушение, и нервы у Каляева (романтика с тонкой душевной организацией – недаром соратники звали его Поэт), накануне события были на пределе. (Мало кто знает, что первая попытка сорвалась только волей самого Каляева – он опустил руку с бомбой, увидав, что в карете с князем ехала Елизавета Федоровна и двое малолетних племянников.) Начинаю разбираться с темой «прошения» о помиловании и с удивлением проникаюсь уважением к Николаю II, понимая мотивы его поступка. А ведь эсеры готовили покушение и на него…
        Историческая правда превращается в полифонию и ее звучание наполнено глубоким драматизмом. Почему-то именно теперь, после участия в московской предвыборной кампании, я стала по-другому читать исторические статьи и документы. Надо разобраться в том, что происходило сто лет назад. Разобраться лично. Потому что, читая о прошлом нашей страны, лучше начинаешь понимать и оценивать современную действительность. А ведь настоящее (и будущее) зависит от нас.
        Я гостила на днях у своего институтского педагога. Сама того не подозревая, она определила мою профессиональную судьбу. Много лет мы поддерживаем теплые дружеские отношения. Но стоило мне случайно заговорить о Навальном, как ее супруг (священник) с тревогой и чуть ли не с ужасом посмотрел на меня. Мирная, полная взаимопонимания беседа на время превратилась в бессмысленную дискуссию. Батюшка (уже второй за эти полгода) убеждал меня, что демократия – это плохо и никогда ее не будет.
        Конечно, гораздо проще сказать, что свобода – тяжелое бремя и немногие ее понесут. Что нынешний русский народ в большинстве своем выродился после репрессий, войн и геноцида ХХ столетия. Так что же, тем немногим, кто проявил этим летом–осенью инициативу и серьезно отнесся к своему гражданскому долгу, поддержав Навального, им теперь куда? Им, не побоявшимся взять на себя это «бремя» свободы и ответственности? И разве Христос призывает каждого не к тому же – уметь мыслить самостоятельно, не бояться делать выбор самому, размышлять и анализировать себя, брать на себя ответственность?
        В одном недавнем интервью Юрий Шевчук вспомнил эпизод из встречи с Борисом Грызловым. Он обратился к политику, мол, смотрите, что творится в стране. Если вы будете зажимать свободу и игнорировать недовольство людей дальше, очень скоро появятся гимназистки и студенты, которые будут бросать бомбы уже в ваши кареты». Грызлов побледнел и ответил: «Хорошо, я передам». И вот я сижу, пытаюсь разобраться в исторических источниках и понять Ивана Каляева. И знаете, его фигура вызывает у меня больше уважения, чем те, кто говорит мне сегодня (как по-заученному): «Да политика дело грязное, не лезь в нее, никогда ни в чем не разберешься!» Хочется ответить: а евангельское «блаженны алчущие и жаждущие правды» – это о чем?

***
Post Scriptum: Гражданская война начинается тогда, когда у каждого своя правда и двое близких людей не в силах рассказать друг другу о ней, потому что один не слышит другого.

***
Post Scriptum еще: А вот выдержки из речи Каляева на суде в апреле 1905 года: «Пусть судит нас не закон, облеченный в сенаторский мундир, пусть судит нас не рабье свидетельство сословных представителей по назначению, не жандармская подлость. Пусть судит нас свободно и нелицеприятно выраженная народная совесть. Пусть судит нас эта великомученица истории – народная Россия. (…) Так знайте же, я не признаю ни вас, ни вашего закона. Я не признаю централизованных государственных учреждений, в которых политическое лицемерие покрывает нравственную трусость правителей, и жестокая расправа творится именем оскорбленной человеческой совести, ради торжества насилия».
И еще: «Не правда ли, благочестивые сановники, вы никого не убили, и опираетесь не только на штыки и закон, но и на аргумент нравственности? Подобно одному ученому профессору времен Наполеона III, вы готовы признать, что существуют две нравственности. Одна для обыкновенных смертных, которая гласит: "не убий", "не укради", а другая нравственность политическая, для правителей, которая им все разрешает. И вы, действительно, уверены, что вам все дозволено, и что нет суда над вами...»
Актуально звучит, не так ли?

06.11.2013
Page generated Sep. 23rd, 2017 03:44 am
Powered by Dreamwidth Studios